аўт, 2.03.2021
USD2.60|EUR3.14|RUB3.51
horki.info в Viber horki.info в Instagram horki.info в Одноклассниках horki.info в ВК horki.info вFacebook horki.info в Twitter Новости horki.info по почте

Сегодня прошло третье заседание суда над журналистками, которые вели стрим на "Площади перемен" 15 ноября. Что там было?

17.02.2021 – 14:59 | 199

В среду 17 февраля прошло третье судебное заседание по делу журналисток "Белсата" Екатерины Андреевой и Дарьи Чульцовой, которых задержали 15 ноября на "Площади перемен". Они тогда вели стрим оттуда. Девушек обвиняют в организации беспорядков с помощью этой трансляции. Окончательный приговор огласят утром 18 февраля, а сегодня прошли прения и журналистки выступили с последним словом – пишет TUT.BY.

Суд 17 февраля начался с исследования вещественных доказательств: мобильных телефонов, компьютеров, флеш-накопителей, плейера, диктофона, четырех ежедневников, бумаг с записями, микрофона, аккумуляторного блока, передатчика, штатива, манишки синего цвета с надписью Press, видеокамеры, кабелей разных цветов, ткани бело-красно-белого цвета и различных наклеек.

Раньше адвокаты обвиняемых подали ходатайство – приобщить к материалам дела заключением эксперта, есть ли в высказываниях журналистки Андреевой признаки организации групповых действий. Суд удовлетворил это ходатайство.

К какому выводу пришел эксперт?

Лингвистическое исследование записи прямого эфира выполнял академик НАН, доктор филологических наук, профессор Александр Лукашанец.

В лингвистическом заключении он написал, что по жанру это онлайн-репортаж, адресованный не участникам событий, а другим зрителям и слушателям, которые не являются группой. Из контекста следует, что журналистка комментирует, как развиваются события, и не указывает, что делать.

Слова Андреевой "маюць аб’ектыўную мадальнасць", которая используется для освещения событий, непосредственным наблюдателем которых является журналист. Там нет глаголов повелительного наклонения и языковых признаков обращения непосредственно к участникам событий.

Журналистка озвучивала нейтральную информацию, которую распространяли и другие СМИ. Единственный призыв, который был тексте стрима, – просьба беречь себя, которая  носит риторический характер,

Что говорит прокурор?

Гособвинитель Алина Касьянчик сделала вывод, что виновность журналисток установлена и подтверждается доказательствами – свидетельскими показаниями и совокупностью письменных материалов дела, среди которых – многочисленные звонки граждан о том, что на площади совершаются противоправные действия.

Она попросила суд обратить внимание на повышенную опасность действий, которую, по версии следствия, совершили обвиняемые, а также их характеристики и добровольное возмещение ущерба.

В качестве наказания прокурор запросила два года лишения свободы с направлением в колонию общего режима.

Что сказал адвокат Чульцовой?

Александр Хаецкий обратил внимание суда на нарушения при получении доказательств: неправильно составлены протоколы осмотра и исследования материалов дела, указано, что стрим "Белсата" был записан на DVD-диск, хотя впоследствии осматривался CD-диск, обыски проводились без санкции прокурора, хотя обвиняемые не могли никуда скрыться, потому что находились под административным арестом.

"Допрошенные свидетели не подтвердили, что Дарья имела умысел совершить преступление. Это не подтверждают и иные материалы дела. Не зафиксировано, что она руководила какими-либо действиями, давала положительную оценку. Более того, дача положительной оценки не может повлечь уголовную ответственность. Не представлено доказательств, что она выкрикивала лозунги, нарушала общественный порядок. Ни на видеозаписи этого нет, ни в других материалах дела. Как и то, что она выходила на проезжую часть улицы Червякова. Этого нет ни на фотографиях, ни на скриншотах. Никаких объективных доказательств, кроме как предположений следователя о том, что она находилась на проезжей части, нет".

Приговор суда нельзя основывать на предположениях.

Адвокат напомнил, что в тот день в Минске не было мобильного интернета, поэтому стрим  не мог руководить действиями участников событий.

"Со стороны Дарьи имелось молчаливое одобрение", – указал гособвинитель. То есть признал, что она не предпринимала никаких действий.

На что обратил внимание защитник Андреевой?

Адвокат Сергей Зикрацкий отметил: "Люди, возмущенные смертью Романа Бондаренко, который не совершал никаких противоправных действий, вышли потребовать от государства расследования этого события, прекращения насилия в отношении тех лиц, которые имеют альтернативную точку зрения. Имеют ли право эти лица на мирный протест? Должны ли их действия трактоваться как действия, грубо нарушающие общественный порядок?"

Он напомнил о праве граждан на мирные собрания, которое прописаны в Международном пакте о гражданских и политических правах, который в том числе подписала Беларусь.

Что делали журналистки? Они вели стрим и рассказывали, что происходит на "Площади перемен". Никто на суде не заявил о том, что из-за действий журналисток они нарушили общественный порядок.

Никто из свидетелей не смог точно сказать, когда конкретно прекратилось движение транспорта и почему. Чтобы это определить, Сергей Зикрацкий отправил запрос в ГАИ, которая могла бы прояснить этот вопрос, но ответа  не получил.

Он также зачитал слова Катерины во время стрима, которые просто констатируют факты и не содержат призывов. А Дарья во время стрима вообще молчала.

Сергей Зикрацкий проанализировал каждую фразу в обвинении и сделал вывод, что там действительны: дата, адрес дома, наименования гаджетов и то, что журналисты вели прямой эфир и озвучивали информацию. Остальное – или додумки следствия, или утверждения, не имеющие доказательств либо уточнений.

Что сказали журналистки в последнем слове?

– Я не совершала никаких противоправных действий. Все материалы указывают на мою невиновность. Я надеюсь на честный и справедливый оправдательный приговор, – сказала Дарья Чульцова.

Катерина Андреева сказала, что последние шесть лет она посвятила журналистике, а последний год часто работала в опасных условиях:

– Каждый раз, уходя на работу, я рисковала своим здоровьем и жизнью. Тем не менее, я шла в эпицентр событий. Мне удавалось укрываться от обстрелов резиновыми пулями, взрывов светошумовых гранат, ударов дубинок. Моим коллегам повезло гораздо меньше. В них прицельно стреляли, ломали носы, но до сих пор по фактам насилия над ними не заведено ни одного уголовного дела, как и над мирными протестующими. 11 ноября был убит Роман Бондаренко за то, что не позволял срезать ленточки. 15 ноября на "Площадь перемен" вышли люди... Я требую оправдательного приговора для себя, для своих коллег и для сотен политзаключенных.

Смотрите по теме: