нядз, 22.10.2017
USD1.96|EUR2.31|RUB3.40
Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Інстаграме Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Аднакласніках Горкі, Дрыбін, Мсціслаў ва УКантакце Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Твітары Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Фэйсбуку Навіны, фота і відэа з Горак, Дрыбіна, Мсціслава праз RSS Атрымліваць навіны з Горак, Дрыбіна, Мсціслава на e-mail

Свободное время — ночь или раннее утро. Как писательница работает оператором очистки стоков

11.10.2017 – 19:40 | 503 | 3

Жить за счет писательских гонораров в Беларуси невозможно. А что делать, если нужно еще воспитывать ребенка? Писательница из Могилева Татьяна Борисик уже около 14 лет работает на заводе очистных сооружений аппаратчиком-машинистом. А в свободное время пишет прозу. О пути в литературу и работе, которая в сознании большинства читателей слабо совместима с высоким искусством, Татьяна рассказала TUT.BY.

«Па-руску толькі справаздачы добра пісаць магу»

На завод очистных сооружений Борисик попала, отработав по распределению в сельских школах (в том числе и в вечерней). Как минимум ее выбор был обусловлен достойной зарплатой.

— Ад працы ты мусіш мець альбо маральнае задавальненне, альбо грошы, альбо жытло. А калі ты займаеш тры пасады па паў-стаўкі і няма ні задавальнення, ні грошай… Мы хадзілі з кватэры на кватэру — жылі то ў п’яніцы, то ў нежылым доме, — вспоминает писательница годы обязательной отработки по распределению. — Потым засталіся дзве паў-стаўкі, і я зразумела, што трэба ісці. Да таго ж я не люблю, калі мяне трымаюць за дурня. Я зраблю, што патрэбна, і бясплатна, і ў вольны час, але ж…

Рассуждать о своих героях Татьяна может и по дороге на работу, и во время работы. Но пишет она только в свободное время на свежую голову. Свободное время у нее — не вечер, как это обычно бывает, а ночь и даже утро — в зависимости от графика.

Писательница работает по 12 часов по графику. Она обслуживает процесс очистки воды: следит за оборудованием, отбирает пробы воды. Говорит, человеку стороннему объяснить свои обязанности трудно. Понятно одно: работа с техникой и грязной водой тяжела. А график не позволяет «работать писателем по-настоящему» — встречаться с читателями в библиотеках, школах, особенно ездить на встречи в другие города.

Яшчэ гадкоў пяць таму штовечар шпацыравала па вуліцы, па гасцях швэндалася. I пад’ясі, і пагамоніш, усё выведаеш: у каго кура здохла, хто колькі гуркоў выбраў, якія госці на кірмаш прыязджалі. А цяперака сумна. Паўміралі, паз’язджалі. Тыднямі не чуваць нічога. Хіба што хуткую хто выкліча, дык і тое размоваў на паўгоду. Звяліся людзі, звяліся і навіны.
Але сённяшняя навіна хоць куды! Гады ў рады такое надарыцца […].
— Ці чулі вы дзіва?
— Якое, Любачка? — шчырая зацікаўленасць у голасе межавала з неспакоем, з-пад стракатае хусткі дапытліва глядзелі на госцю вочы. Баба баялася прапусціць хаця слова.
— Ета ж сёння прыйшоў з поля віхор, — працягвала Любка. — Падняў Васілёў стажок саломы, расцерушыў паўсюль, а плёнку з грузікамі, катораю стажок накрывалі, на два шматкі парваў і на правады кінуў. Во як! (з аповеду «Навіна тыдня», knihi.by)

По словам Борисик, для прозаика нужны самодисциплина и время, чтобы сесть и написать:

— І свежы розум патрэбен. Бо, адпрацаваўшы начную змену, ты не здатны ні на што, апроч выканання простых дзеянняў на ўзроўні рэфлексаў сабакі Паўлава.

Пишет Татьяна только по-белорусски.

— Па-руску я толькі справаздачы добра пісаць магу. І асабістую характарыстыку нават на незнаёмага чалаека магу такую «намаляваць» — люба дорага глянуць. Гэта яшчэ са школы ў мяне такі «талент», — смеется женщина.

В университете имени Кулешова Борисик получила образование социального педагога — методиста дошкольного образования. Параллельно она посещала литературное объединение «Натхненне», писала стихи и байки. Но после учебы в Могилеве Борисик распределилась в Бобруйский район, чтобы быть ближе к дедушке с бабушкой.

Насмотрелась на изнанку жизни

Писателем Борисик во многом сделала жизнь в деревне. С 4 класса она присматривала за дедушкой и бабушкой, которые жили в деревне, а также за младшей сестрой. Там же, в Дуриничах (сейчас это поселок Ленино Бобруйского района), Татьяна проводила каждое лето. И даже сейчас писательница считает себя больше сельчанкой, чем горожанкой.

Могилевчанка считает, что любовь к сельской жизни у нее — от дедушки с бабушкой. Они уже умерли, но не проходит и дня, чтобы Татьяна не вспоминала их:

— Яны ніколі мне не хлусілі - казалі, як ёсць. Мне часам нават здаецца, што я гляжу на свет іх вачыма. Дзядуля быў маім лепшым сябрам і настаўнікам.

Второй раз Борисик попала в деревню после распределения. Как социальный работник Татьяна «насмотрелась на другую сторону жизни» и теперь думает, что, возможно, такие впечатления и не нужны в молодости. Например, могилевчанка узнала, что приемное родительство зачастую бывает способом заработка. Встречались и позитивные моменты, они также нашли свое отражение в рассказах, но в душу запали не они.

Татьяна Борисик сравнивает принудительное распределение с «химией», на которую людей отправляют только потому, что они окончили университет. При этом она считает, что распределение в сельскую местность полезно «маленьким принцессам», которые считают возможным смотреть на людей сверху вниз и «тыкать» старшим только потому, что у нее обеспеченные родители или высокопоставленная должность у мужа.

— Ім трэба зразумець, што такое жыццё — назаўсёды асэнсаваны выбар людзей, а часта — сіла акалічнасцяў, — поясняет писательница.

Селфи с мухомором и «дзяльба кабанчыка»

Для коренного горожанина рассказы Борисик откроют иной мир, где деревня — это не дачный домик в поселке N, где можно в выходные пожарить шашлык, сходить на озеро искупаться или в лес — сделать селфи с найденным мухомором. В рассказах Татьяны — деревня, где оставшиеся соседи знают о тебе все, а общественное мнение — важнее собственного.

Кабінет уладнай дамы ў атачэнні ржавай абдрыпанасці наваколля ўражваў пластыкавай бялюткасцю. А сама Вікторыя Генадзеўна глядзелася местачковаю зоркай ва ўсім сваім бляску: на вушах, шыі, на пальцах і ў роце пераможна ззяла золата. Жыццё ўдалося!

— Пра перадавікоў, значыт, пісаць будзеце. Очэнь рады, очэнь рады. Адной нашай работніцы тожа грамату ўручылі. Эта гордасць нашага праізвоцтва, душа калектыву, брыгадзір аператараў. Січас пазаву… Ленку Багуненку прыгласіце!

Шорханне, тупат. Яшчэ хвілін пяць. Ліслівы шэпт за дзвярыма: «Генадзяўна, мы тут кабанчыка ўчора калолі, дык я вам гасцінчыку прынесла. Самі ў гардэробе забераце ці мне вечарам падысці?»

У адказ паблажлівае: «Патом, Лена, патом, ідзі з карэспандэнтам пагавары, толька сматры не забудзь нічога».

У кабінет увайшла, дакладней увалілася, цягнучы за сабою нагу, «гордасць вытворчасці» — ускудлачаная кабета перадпенсійнага веку. Лена была старэйшай за Генадзеўну гадоў на дзесяць-дванаццаць, ранейшым часам у вёсцы яе б клікалі ўжо цёткай Аленай ці Багуненчыхай. (з аповеду «Жанчына і леапард», gedroyc.by).

Татьяна говорит, что сейчас найти вдохновение тяжелее — редко услышишь что-то действительно стоящее. Но меткое словцо услышать можно — главное, слушать. Даже вывески магазина могут стать отправной точкой для рассказа или, может, целой повести.

Наша собеседница иногда ловит себя на мысли о том, что один и тот же момент разные люди могут увидеть по-разному: кто-то посчитает важным, кто-то — несмешным. А кто-то просто посмотрит, но не увидит. Писателю нужно быть внимательным к людям — слушать и слышать, смотреть и видеть.

Жизни нет ни в соцсетях, ни в кино, она — на улице, считает Борисик. Например, вокруг много людей, у которых не сложилась жизнь не по их вине. За одну минуту человек не становится ни алкоголиком, ни бомжом.

— Калі біўся галавой аб сцену, шукаў выйсце, ніхто не бачыў. А калі скаціўся, тады ўсе сталі павучаць, забараняць. І дзяржава фактычна нічога не прапануе — толькі адміністратыўныя метады, — приводит пример писательница. — Ведаеце сітуацыю, калі да шматдзетнай маці прыходзіць апека або настаўнікі і раюць зрабіць рэмонт? І тая маці адказвае: «Я вам кожны год здаю на рэмонт школы, а мне не здае ніхто». Парады даваць лёгка, а вось аказаць падтрымку, калі чалавеку яна патрэбна… Таму людзі зараз і кантакутюць у асноўным з тымі, ад каго можна атрымаць нейкую выгаду: ты мне — я табе.

От «зацемак» до «серебра» Гедройца

Литературная карьера Татьяны складывалась непросто. В первые годы работы после университета ее стихи и короткие рассказы — «зацемкі» — публиковали в бобруйской районной газете.

Первой книгой был сборник стихов в самиздатовском формате «Гаркну ў бліскучы мацюгальнік». В 2003 году его напечатал в лаборатории Осиповичского общественного центра известный бард и общественный активист Игорь Симбирев — его уже нет в живых.

Позже Татьяну печатали на «Свабодзе» и в «Нашай Ніве». А потом Татьяна вступила в Союз белорусских писателей, где ей предложили издать книгу. Для Борисик это был праздник: напечатать даже небольшую книгу сейчас тяжело. А если ты писатель из провинции и у тебя не самое лучшее материальное положение, то это — едва ли не единственный вариант.

В 132-страничный сборник «Жанчына і леапард», который вышел в 2013 году, вошел 21 рассказ. В библиотеках Могилева книгу очень хвалили и рекомендовали как «путеводитель по сельской жизни и людским судьбам». К этому могилевчанка шла 20 лет.
«Першае знаёмства з апавяданнямі Таццяны Барысік, што ўвайшлі ў зборнік „Жанчына і леапард“, выклікае надзею, што перад намі - доўгачаканы гумарыстычна-іранічны погляд на сучасную беларускую вёску. Бо „вясковая літаратура“ — адзін з „кітоў“, на якім трымалася прыгожае пісьменства да нядаўняга часу, — досыць доўга была сур’ёзнай і ў нечым нават змрочнай…» (Паводле Дзяніс Марціновіч. Месца дзеяння — Вялікія Пацукі (рэцэнзія на кнігу Таццяны Барысік «Жанчына і леапард»).

В 2015 году книга могилевчанки взяла «серебро» престижной литературной премии имени Ежи Гедройца. Правда, после этого в жизни Татьяны ничего серьезно не изменилось: по-прежнему работает на заводе очистных сооружений, воспитывает дочь, ездит к родителям в деревню и продолжает писать.

Анжелика Василевская, TUT.BY

Дадаць каментар

Каб пакінуць свой водгук, трэба увайсці або зарэгістравацца.
+1
0
-1
Настя 12.10.2017 - 11:52

Перефразирую классиков- "Поэтом можешь ты не быть, Но кушать хочется всегда.."!

+1
0
-1
неместный 12.10.2017 - 12:28

Такая у нас жизнь, все в той или иной степени работают на заводе очистных сооружений.

+1
0
-1
Андрэй Юркоў 12.10.2017 - 23:39

Малайчына! На такіх людзях трымаецца наша Радзіма. Жыць у вар'ятні і захаваць у сабе творцу, рэдка хто здольны. А тут простая( пэўна, НЕ!) паненка, паказвае нам усім прыклад. Схіляюся, перад такімі людзьмі.