пят, 23.08.2019
USD2.05|EUR2.28|RUB3.13
Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Viber Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Instagram Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Аднакласніках Горкі, Дрыбін, Мсціслаў ва УКантакце Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Twitter Горкі, Дрыбін, Мсціслаў у Facebook Атрымлівай нашы навіны на e-mail

Как живут на "поселении" в Горках осужденные по "водительской" статье?

21.04.2014 – 08:00 | 10251 | 6

Внешне этажи этого здания напоминают общежитие. Длинные коридоры с рядами комнат, отдельный санузел и прачечная, одна на всех кухня. В глаза бросаются лишь чистота, порядок и хороший ремонт, нетипичный для общежитий.

Большинство осужденных в ИК-16 в Горках не считают свое наказание самым страшным.

И хотя все жильцы, в основном мужчины в возрасте 30 – 35 лет, работают преимущественно на стройке, это люди с разным образованием, вкусами и привычками. И с разными историями, в которых, правда, за последние годы появились общие детали: статус осужденных и страшные трагедии на дороге, сломавшие жизни.

– Сейчас в исправительной колонии-поселении №16 в Горках в двух отрядах содержится 194 осужденных при лимите наполнения в 300 человек,

– рассказывает заместитель начальника ИКП по исправпроцессу, идеологической работе и кадровому обеспечению майор внутренней службы Николай Тишкевич. – В каждой комнате по семь-восемь человек. В основном это лица, отбывающие наказание за преступления по неосторожности.

Самая частая причина – ДТП, совершенное в результате вождения в нетрезвом виде.

Работают они в строительных организациях в черте города, хотя есть один выездной объект в Могилеве – детский сад на 240 мест в новом микрорайоне.

При распределении на работу учитывается полученное ранее образование, но больше половины осужденных обучаются на месте и получают квалификации строительных специальностей: каменщика, стропальщика, а также станочника деревообрабатывающих станков.

На конец прошлого года средняя зарплата тружеников составляла около 3,8 млн, а максимальная доходила до десяти – в зависимости от квалификации.

Работают на полных основаниях, в соответствии с трудовым законодательством, отличается лишь количество дней трудового отпуска, который составляет всего 12 суток. Проблем с приемом на работу осужденных никогда не возникало – брали охотно, особенно в 2012 году, когда в Горках проводились «Дажынкі».

Слова представителя колонии-поселения подтверждает прораб одного из строящихся объектов Михаил Кацуба, на которых работают осужденные:

– Почти половина наших строителей (а это 30 человек) – из ИКП. Осужденные выполняют разные работы: и утепление, и работа с камнем, и штукатурка, и побелка – кто что умеет. Некоторых мы прямо по ходу работы обучали на каменщиков. По итогам парни сдали экзамены и получили соответствующие удостоверения.

Пить им строго запрещено, поэтому за десять месяцев возведения здания еще ни одного не видел подшофе. А вот другие наши работники иногда злоупотребляют и могут отказаться от каких-то видов работ.

Спецконтингент выполняет всё, что ему поручишь. Если новичок сделает что-то не так, он будет разбирать и собирать заново кладку, пока не научится. Поэтому неудивительно, что лучшие каменщики, отделочники на нашем объекте – это осужденные. Более ответственно они относятся и к соблюдению техники безопасности - всегда работают в касках, пользуются фиксирующими поясами. Поэтому их работой я доволен.

После трудового дня у всех здешних жильцов есть время посетить магазин, сходить в баню, приготовить еду, постирать одежду.

После начальники отрядов проводят воспитательные мероприятия, затем – общая проверка, восьмичасовой сон. В помещениях разрешается держать электрочайник, телевизор и холодильник. В выходные дни они могут посещать спортзалы на территории ИКП или в городской средней школе…

– На осужденных распространяются условно-досрочное освобождение, замена наказания более мягким, поэтому каждый дорожит временем пребывания здесь. Раз в пару лет выходит закон об амнистии, под который попадало до 60 - 80% нашего спецконтингента. В год мы отправляем два-три дела в суд на замену режима на общий или строгий.

За прошлый год по УДО освобождено 170 человек. К сожалению, попадаются и системные нарушители, хоть и немного. В среднем осужденные проводят тут от пяти до семи лет, – говорит заместитель начальника ИКП по режимно-оперативной работе майор внутренней службы Александр Кузьменков.

Людям есть чем дорожить, есть стимул скорее вернуться к нормальной жизни. Почти у каждого – семьи, не утеряны социально-полезные связи. Поэтому за отнятые у нормальной жизни годы люди меняются мало. А если меняются, то в лучшую сторону.

Отвыкают от пьянок, иногда и личную жизнь устраивают – за прошлый год 14 осужденных создали семьи. А вот разводы случаются редко: всего два за последних четыре года.

Родственники поддерживают своих близких, которые по воле случая оказались в этих стенах. Хотя есть и печальные исключения.

«Отбываю наказание с 2012 года, – рассказывает свою историю Александр, один из осужденных. – Отдыхали на Припяти, потом поехали в Туров. На обратном пути столкнулись с другим автомобилем. Погибли два человека – мой приятель и водитель встречной машины. Срок – шесть лет лишения свободы, после применения амнистии – пять. Думаю, это адекватная мера наказания».

Прежде Александр учился в профессионально-техническом училище, имел молодую семью. А теперь – инвалид второй группы. В результате аварии была повреждена нога, которая после операции стала короче на 5 см. Сейчас молодой человек не работает, в свободное время занимается спортом – на брусьях, турнике (в ИКП есть оборудованный спортивный уголок).

«Жена с полуторагодовалой дочкой приезжала один раз за всё время. Родственники и друзья не поддерживают, я сам по себе. Помогает только мать, больше не общаюсь ни с кем. Стараюсь восстановиться и, хоть останусь инвалидом, надеюсь, смогу ходить без костылей. Хочу скорее возвратиться домой, к нормальной жизни, помогать матери и дочке…», – мечтает Александр.

«Хотя бы на день, хотя бы посидеть и чаю с родителями попить...», – признается в своем желании еще один «аварийщик», который оказался в горецкой ИКП. Вернуться домой становится главной целью для каждого. И большинство признают свою вину, хотя и не во всем.

«Я тут уже полгода. Как попал? Отмечали день рождения, отдохнули как следует. А вечером сел за руль, чтобы вернуться с дискотеки. Так получилось, что машину занесло на повороте, хоть и скорость была небольшая, около 70 км/ч. Автомобиль стал неуправляемым; попытался вывести его из заноса, но не получилось.

Погибли два человека, – это очередная грустная история с признанием. – Вся вина на мне, водителе. Шел на контакт со следствием, полностью признал свою вину. Срок тоже получил соответствующий – шесть с половиной лет.

Но с предъявленным мне иском категорически не согласен: мне вчинили 340 миллионов рублей – неподъемные деньги, которых я и в глаза не видел. Согласен, если бы эти деньги пошли на лечение пострадавшего, который из-за меня стал инвалидом. Но как можно требовать столько за моральный вред и за то, что «мы стали плохо спать, у нас ухудшилось зрение», как выразились на суде родные погибших. При этом больными они стали только на словах, никакими справками жалобы подтверждены не были.

Сумма иска должна быть в разумных пределах, компенсировать моральный вред, но никак не поправлять материальное положение. Буду пробовать обжаловать решение суда».

Этот осужденный – еще один пример судьбы, раздавленной под колесами автомобиля. Он отказался фотографироваться и называть свое имя. Стыдно перед бывшими коллегами - прежде парень был милиционером-водителем патрульно-постовой службы. Сейчас занимается изготовкой металлических изделий и конструкций на базе «Прометей». После аварии и приговора пришлось расстаться не только с работой, но и заочной учебой по выбранному профилю, хотя желание учиться не отпало – молодой человек поступил в Горецкую сельхозакадемию на инженерный факультет. А вот наладить личную жизнь повторно пока не удалось:

«Была девушка, встречались пять лет. Но после аварии договорились расстаться. Зачем мне ее мучить? Пусть она устраивает свою жизнь, ведь ей пришлось бы ждать не день, не месяц и даже не год».

– Почти все они считают себя виноватыми, раскаиваются в совершенном и понимают, что могли его избежать, – рассказывает психолог исправительной колонии-поселения Людмила Иванчикова.

– Большинство не считают свое наказание самым страшным. Гораздо хуже всё то, что у них в душе, с чем приходится жить – с грузом вины за ДТП, в котором погибли или пострадали люди.

Печально, что, несмотря на то что случаи аварий по вине пьяных водителей широко освещаются в СМИ, люди всё равно не хотят учиться на чужих ошибках. Ведь большинство из них не являются алкоголиками. Просто выпили и сели за руль в надежде на авось… Случайностью это назвать нельзя: пьяный за рулем – потенциальный преступник.

Но когда расплата за совершенные ошибки уже настала, самое сложное в психологической поддержке этих людей – убедить их, что жизнь продолжается. Ведь ничего не происходит просто так – значит, это для чего-то было нужно. А воспоминания о случившемся отложить куда-нибудь на «дальнюю полочку» в голове, чтобы в дальнейшем не садиться пьяным за руль.

Газета "На страже"

Падзяліцца